Звёздный путь: Пикар

У «Звездного пути: Пикар» есть много достоинств просто потому, что Патрик Стюарт снова в роли Жан-Люка Пикара. У него по-прежнему хватает харизмы, чтобы заставить тихие сцены работать, а наблюдать за тем, что случилось с персонажем после «Следующего поколения», действительно интересно. В сериале также заложены неплохие идеи о Федерации, Боргах и старении самого Пикара. Но он редко ощущается таким же естественным, как тот «Звездный путь», на котором я рос. Самая большая проблема заключается в том, насколько неровным становится шоу. Некоторые сюжетные линии кажутся слишком сложными, в то время как другие созданы главным образом ради возвращения знакомых персонажей и идей. Есть хорошие моменты с Седьмой из Девяти, Райкером и остальным возвращающимся составом, и когда старый экипаж собирается вместе, сериал сразу начинает приносить больше удовольствия.

Будучи романисткой, я нашла полное отсутствие преемственности от одного сезона к другому весьма тревожным. Концовка 2-го сезона в 3-м была практически полностью проигнорирована. Долго развивавшийся роман между Пикаром и Ларис принесли в жертву ради того, чтобы ввести сына Пикара и Крашер — Джека. Ужасно, потому что Орла Брейди просто завораживает. Мучительная эволюция Агнес в новую, более добрую королеву Боргов была полностью заброшена. Подобные фокусы задели мои писательские чувства и здорово испортили итоговую оценку.

Я так скучал по неторопливому повествованию и сложным моральным дилеммам из прошлых частей! Первые сезоны вообще не зашли — сюжет плоский, персонажи раздражают. Но третий сезон просто великолепен, ради него стоило дать франшизе второй шанс.

Привет из параллельной реальности! Первый сезон был пресным и скучным. Второй я даже осилить не смог, но третий оказался просто невероятным. Такое ощущение, что когда проект полный отстой, его продлевают, а когда шедевр — закрывают. В общем, советую смело пропускать первые два сезона и смотреть сразу третий, он безумно хорош!

После двадцати лет потерь, одиночества и старения Патрик Стюарт не просто надевает форму обратно — он полностью переизобретает Пикара. Это вовсе не тот могущественный, неприкасаемый капитан-философ из 1990-х. Этот Пикар борется с собственной ненужностью, он слаб и изнурен чувством вины. Стюарт мастерски воплощает эти слабости, выдавая перформанс, который воспринимается скорее как честное, неподдельное исследование старости и наследия, нежели как сентиментальный круг победы.